В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска
Перекресток цивилизаций
Другие диалоги:

Европейская социальная модель – развитие или «гонка на дно»?

Версия для печати
П.Ковачева
15 июн 2015 года

В академической литературе европейская социальная модель (ЕСМ) трактуется как “путь социального развития послевоенной Западной Европы”, путь, который способствует устойчивому экономическому росту и социальному сплочению, и нацелен на полную занятость и равенство.

ЕСМ характеризуется сосуществованием "государства всеобщего благоденствия" и весьма формализованных трудовых отношений. В то же время, по общему мнению экспертов, в восточной Европе нет единой социальной модели, а скорее много ее вариантов.

В Евросоюзе существует, по крайней мере, четыре различных версии ЕСМ: континентальная модель; скандинавская модель, которая характеризуется социальным перераспределением; англосаксонская модель, которая ближе к американской и нацелена на эффективность; и средиземноморская, которая отмечена некоторым "беспорядком". Что характерно, тенденции к сближению разных версий ЕСМ не наблюдается.

У центральных и восточноевропейских стран-членов ЕС есть своя собственная динамика и нет своей особой социальной модели. Скорее они смешивают элементы западной, социал-демократической и консервативной традиций. Как отмечают специалисты, логика посткоммунистического развития состоит в движении к “консервативной, корпоратистской социальной политике". Независимо от общего исторического наследия и давления глобализации, они идут разными путями.

Однако, как ни печально, существует большое недопонимание, которое породило множество мифов о том, как «плохо работает система социальной защиты» в Европе и восточноевропейских странах. Постараемся вскрыть их и опровергнуть.


Проблема крайней бедности.

Поскольку обозреватели отмечают, что есть риск “усиления проявлений социальных различий между востоком и западом до почти мистической крайности, не стоит изображать Восточную Европу просто как регион беспризорных детей, уличных нищих и туберкулезников, угрожающий Западу этими социальными болезнями.” Однако, нужно признать, что появление этой “культуры бедности” является результатом неолиберальной политики.

Центральные и восточноевропейские страны пришли к англосаксонскому свободному рынку и капитализму как к горькому, но необходимому лекарству от коммунистического наследства. Эта "шоковая терапия" резко снизила уровень жизни и способность государства обеспечивать работу здравоохранения, образования, и других служб. Между 1988 и 1995 реальный доход на душу населения снизился на 54% в славянских республиках (включая Россию), на 41% в Странах Балтии, и на 25% в восточной Европе. Неравенство доходов резко увеличилось, а коэффициент Гини (показатель неравенства) достиг беспрецедентного уровня.

Однако даже при том, что экономические показатели новых стран-членов ЕС ниже, чем по странам "ЕС 15", социально-экономические различия между востоком и западом Европы обычно сильно преувеличивают. Новые страны-члены Европейского Союза имеют довольно неплохие показатели роста экономики в 4.5-6%; это гораздо больше, чем средний показатель по ЕС в 1-2%.

Экономические системы центральноевропейских стран лучше объединены в “европейскую индустриальную сеть с высокой добавленной стоимостью”. Таким образом, есть высокая вероятность того, что они сохранят этот рост в течение долгого времени.

Кроме того, гибкость рынка труда восточноевропейских стран - на уровне самых гибких рынков труда старых членов ЕС. Они быстрее проводят реформы, чем их западноевропейские коллеги. Вступив в ЕС, новые страны-члены Евросоюза смогли усилить свою экономическую интеграцию с остальными членами ЕС.


Социальная маргинализация.

Новые страны-члены Европейского Союза часто изображаются как страны с большим неравенством в распределении богатства, что породило “недо-класс” граждан, которые живут в хронической бедности. Социальное неравенство в восточноевропейских странах действительно быстро увеличивалось в начале процесса преобразований, но стало тормозить после 2000 года.

Анализ свежих данных показывает, что неравенство доходов в восточноевропейских странах-членах не отличается от уровня неравенства доходов среди 15 старых членов ЕС. Фактически данные свидетельствуют, что страны восточной Европы - более ровные по доходам своих граждан, чем страны Запада.

Из них выделяется Словения, это страна с лучшим показателем социального равенства, чем даже скандинавские страны. Обзор также показывает, что Чешская Республика - более социально ровная страна, чем Люксембург, и что Болгария имеет такой же показатель социального неравенства, как Нидерланды.

Расходы на социальную защиту новых стран-членов довольно высоки, если учитывать их экономическое развитие и уровень дохода населения. Как отметил Габор Джухаш, все восточноевропейские страны тратят больше на социальную защиту, больше, чем, например, Ирландия. Фактически, социальные расходы (в процентах от ВВП) в восточноевропейских странах примерно равны уровню Люксембурга и Испании.


Беззаконие.

Недавнее исследование выполнения директив социальной политики ЕС показало, что восточноевропейские страны выполняли их не хуже, чем старые членов ЕС. В исследовании, проведенном С. Лейбер, выяснилось, что Польша выполняет законодательство ЕС эффективнее, чем большинство старых членов Евросоюза. Лейбер отнесла Польшу в группу стран "четкого соблюдения законности", в которой числится также Дания, Швеция и Финляндия.


Массовая миграция с востока.

Еще один распространенный миф - то, что расширение Евросоюза приведет к массовым волнам миграции из новых членов ЕС. Однако, “фактор толчка” в трудовом перемещении был сильно преувеличен, что показывает статистика.

Например, по оценкам, сделанным в 1989 году Высокой комиссией ООН по делам беженцев, на Запад отправится 25 миллионов человек, но в действительности эмигрировали меньше чем 2.5 миллиона человек. Данные по 1990-м показывают, что иммиграция из восточноевропейских стран значительно снизилась в течение десятилетия. Согласно данным Кентского университета, если в 1990 в Британию прибыло 330 тысяч человек, то в 1997 ежегодный поток миграции упал, ниже 14 тысяч. Фактически, Еврокомиссия пришла к заключению - “опасения, что массовая миграция на Запад затопит рынки труда" уже не кажутся оправданными.

Недавний отчет, опубликованный находящейся в Брюсселе европейской организацией Служба Европейского Гражданского Действия (ECAS), финансируемой Европейской комиссией, утверждает, что число румын и болгар, которые переехали в другие страны-члены Европейского Союза после расширения Евросоюза 2007 года, не увеличилось по сравнению с прошлыми годами. Миграция внутри Евросоюза осталась на низком уровне даже после расширения, и охватила менее 2 % населения, хотя она и неравномерна. Другие исследования показывают, что существенная часть мигрирующих рабочих, вероятно, вернулась на родину.

Кроме того, миграция идет и в обратном направлении. Например, ежегодно Британию покидает около 400 тысяч человек. Многие из тех, кто уезжает, были “долгосрочными мигрантами”, а не британскими гражданами. Нужно также понимать, что трудовая миграция способствует развитию экономики, увеличивает налоговые поступления, а объемы социальной помощи растут при этом незначительно, и что она чаще требуется внутренней рабочей силе.


Угрозы рынку труда и уменьшение заработной платы.

Широко распространено мнение, что восточноевропейские трудовые мигранты якобы уменьшают заработную плату местных рабочих. И снова выясняется, что доказательств этому очень мало. Согласно американскому экономисту Ричарду Фримену, мигранты конкурируют непосредственно только с чернорабочими и таким образом, вряд ли оказывают существенное влияние на рынок труда.

Исследования показали, что заработная плата среди рабочих в ЕС не пострадала от трудовых мигрантов. Фактически, она, возможно, даже повысилась.

Однако, страны-члены Европейского Союза не понимают, что ограничение трудовой миграции может дать обратный эффект. Ограничения могут вынудить мигрантов работать нелегально, и таким образом, они могут оказаться в худших условиях работы, что как раз и нанесет ущерб рынку труда. Из-за этого могут возникнуть проблемы с правами человека и трудовым законодательством.


Рост безработицы

Еще один популярный миф - то, что расширение ЕС усиливает безработицу в старых странах-членах Европейского Союза. Этот аргумент основан на ошибочном представлении, что в экономике есть только ограниченное число рабочих мест. Однако особенность гибкой экономической системы - ее приспособляемость к растущему количеству рабочей силы и созданию новых рабочих мест.

Анализируя воздействие мигрантов из восточноевропейских стран на британскую экономику, эксперты Банка Англии пришли к выводу, что мало свидетельств того, что иммигранты вообще оказали на нее какое-то влияние, в отношении заработной платы или безработицы. Видимо, многим нужно понять, что главная причина безработицы не соперничество на рынке труда, а структурные изменения, то есть деиндустриализация. Например, Михаэль Даудерштадт отметил, что безработица на производстве и в сельском хозяйстве усиливается из-за быстрого роста производительности в тех секторах, в которых рынок перенасыщен.

Возможно даже, что иммиграция из восточной Европы несколько уменьшила безработицу в Британии, и помогла поднять спрос на труд в британской экономике. Во всяком случае, исследование, выполненное Кристианом Дастменом, не выявило доказательств того, что предыдущая волна миграции в течение 1980-х и 1990-х "украла" рабочие места у местного населения.


Социальный демпинг.

Страх социального демпинга - широко распространен среди европейцев. Он отражает опасения, что некоторые из новых стран-членов Европейского Союза станут искать конкурентных преимуществ, за счет снижения социальной защиты своих граждан. Хуже того, восточноевропейские страны с их дешевой рабочей силой могут побудить западные компании перебраться на восток.

Есть широко распространенное и неправильное представление, что расширение примет форму "туризма благосостояния", что ударит по благополучию граждан "старой Европы". Однако исследования показали, что эти страхи в значительной степени необоснованны, поскольку динамичная экономика приспосабливается к увеличивающемуся рынку труда и, в свою очередь, производит больше рабочих мест.

Кроме того, нет никаких доказательств того, что большое число мигрантов подрывает систему социального обеспечения. Статистика показывает, что среди иммигрантов более низкий уровень безработицы, чем среди коренного населения, и они больше дают государству, чем получают от него.

Британское исследование Министерства внутренних дел показывает, что мигранты ежегодно вносят на 2.5 миллиарда фунтов больше в налогах, чем получают в виде социальных выплат и услуг, таких как здравоохранение и образование.

Исследование, проведенное "ECAS" в 2008 году показало, что трудовая миграция способствует темпам роста и вообще служит дополнением к национальной рабочей силе. Фактически, многие из мигрантов ищут только временную работу на западе и планируют вернуться домой, накопив достаточно денег. В этом плане мигранты представляют собой прекрасное решение для западных экономических систем - они увеличивают рабочую силу, которая поддерживает растущее пожилое население, и покидают западные страны прежде, чем они начнут представлять бремя для пенсионной системы.

Некоторые эксперты пришли к выводу, что борьба с трудовой миграцией это вообще нежелательная вещь, поскольку мигрантам труднее, и приехать в Европу, и покинуть ее. Поэтому политика ограничения на въезд может только превратить временную и циркулирующую миграцию в постоянную и одностороннюю.


Стратегические последствия.

По общему мнению, большинства экспертов стран восточной Европы, нет никакой потребности в создании единой социальной политики ЕС. Любые законы должны быть разработаны так, чтобы удовлетворять требованиям и потребностям отдельных государств-членов.

Однако, есть потребность в единых целях социальной политики, чтобы “добиться достойного качества и уровня жизни для всех граждан в активном, дружелюбном и здоровом обществе, которое дает возможность работать, хорошие условия труда, и равенство возможностей.” Существует потребность в универсальном и всестороннем понимании социальных прав, которое принято всеми членами Европейского Союза. Таким образом, гармонизация, координация и конвергенция социальной политики в ЕС поможет преодолеть различия в социальной защите между отдельными членами Союза.


Предложения.

ЕС стремится стать более экономически конкурентоспособным и социально справедливым, а это непросто. Реальная проблема - в противоречии между существующей социальной моделью и желанием сделать европейские рынки более гибкими, поощрять занятость и экономический рост. В этом контексте, руководство ЕС и государств-членов должны найти баланс между экономическими и социальными интересами.

Они должны отойти от более ранних представлений о социальной политике как о чем-то второстепенном и подчиненном "высоким экономическим целям". Социальная политика должна войти в стратегическую повестку дня всего Евросоюза и его членов. Устойчивый экономический рост не может быть достигнут ценой целостности общества.

Должен быть сделан более сильный акцент на защиту занятости и возможностей трудоустройства для работников всех возрастов, а не на защите определенных рабочих мест. Рынок труда должен быть реорганизован таким способом, который облегчает создание большего количества рабочих мест и поощряет самостоятельную предпринимательскую деятельность.

Правительственная стратегия должна гарантировать гибкость рынка труда, экономический рост, производительность и конкурентоспособность, успешно сочетая их с социальным обеспечением и защитой.

Вышеописанные мифы и страхи вызвали (и стали оправданием) различных нарушений европейской социальной политики, поскольку старые члены ЕС стали отказывать выходцам из новых стран-членов в праве на трудовую миграцию. Эти ограничения поставили под угрозу всю социальную политику Европы. Эта политика вызвала опасность доминирования на политической арене национализма.

Вне сомнения, политические интересы национальных государств не могут доминировать над социальным измерением европейской интеграции.

Тем не менее, чтобы сохранить ЕСМ, государствам-членам нужно дать возможность сохранить определенную автономию в их национальных системах благосостояния, которые представляют собой исторически сложившийся и потенциально хрупкий набор социальных компромиссов.


Выводы.

"Гонка ко дну" в социальных стандартах Евросоюза может возникнуть при следующих условиях.

• Если экономические различия между странами-членами ЕС сохранятся и продолжат расти.

• Если будет ограничиваться трудовая мобильность, которая является важным средством борьбы с кризисами.

• Если Европа окажется в порочном кругу соревнования, у какой страны самая низкая заработная плата, самые низкие социальные стандарты и самая высокая безработица.

• Если правительства будут увеличивать и вводить новые налоги, и урезать социальные расходы.

• Если политические деятели будут озабочены только борьбой за власть, экономическим ростом, и не думать о социальной справедливости и человечности общества.

Подлинное развитие начнется лишь тогда, когда:

ЕС будет стремиться урегулировать экономический динамизм с социальной справедливостью. Мы нуждаемся в социальной европейской политике, которая будет проводиться на общеевропейском уровне, решая неотложные вопросы и справляясь с непредвиденными обстоятельствами. Она не должна зависеть от страхов и мифов, неправильных и расхожих представлений, которые усиливают разделение между востоком и западом, старыми и новыми членами Европейского Союза. Объединенная Европа нуждается в общих целях и долгосрочных перспективах.

ЕС сможет хорошо развиваться, если будет инвестировать в человеческий капитал, повышать квалификацию рабочей силы и оплату труда, укрепляя социальную защиту и снижая безработицу. Вне сомнения, качественное образование, научные исследования, переподготовка кадров также останутся важными составляющими успешного развития.


Перевод А.Маклакова

Источник: http://www.policy-network.net/

Версия для печати
Рекомендуем к прочтению

Вооруженные негосударственные силы: тенденции и вызовы

Когда государство не справляется с охраной общественной безопасности, эту лакуну заполняют негосударственные вооруженные силы – инсургенты, банды, частные охранные фирмы; значение этих формирований в мире неуклонно растет. Наиболее тревожным, пожалуй, является то, что процесс приватизации госструктур безопасности происходит «как бы легитимно», когда группировки, описанные выше, не стремятся свергнуть само государство, и действуют якобы на законных основаниях. В самом деле, несмотря на аполитичный характер некоторых вооруженных групп, они разрушительны для государства, в особенности, когда криминальные элементы получают власть и расширяют сферу влияния посредством подпольной деятельности.

Незаконные, негосударственные вооруженные формирования – как и их законные «братья», они формируют сложную сеть безопасности для решения различных задач, первая из которых – их собственное выживание. Приватизация органов охраны общественного порядка разрушительно сказывается на общественной безопасности, так как ответственность переходит в частные руки. Гарантированная безопасность, в конечном счете, становиться доступной только тем, кто располагает средствами для содержания частной охраны, либо рискует довериться нелегальным группировкам и бандам. Это подрывает и без того низкую репутацию государственного правового режима.

Читать далее

 

Материалы по теме

 

page generation time:0,120