В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Нынешний экономический кризис, называемый также «Великое Сокращение» или «Великая Рецессия», часто воспринимается как кризис мировой монетарной системы, усиленный огромными долгами и утратой доверия к деньгам. Доллар, который столь долгое время был для международных финансов путеводной звездой, теряет былые позиции; мир вскоре может оказаться без единого платежного средства.

Нестабильность – главная проблема и дефект международной финансовой системы наших дней. Она присуща как Украине, так и остальным странам мира. Поэтому независимо от того, сколько у нас имеется гривен, долларов и евро, не обеспеченных товарами, – мы становимся беднее. Ненадежная, регулярно падающая в цене национальная валюта не прибавляет ни оптимизма, ни патриотизма, ни веры в свое будущее и будущее своей страны.

На глобальном же уровне, все чаще встречается термин «Долговой двигатель» – это словосочетание, обозначающее бесконечное, постоянное наращивание долгов частных лиц и государств. Необходимость постоянно подливать топливо в этот «двигатель» преследует практически всех – обычных граждан и предпринимателей, корпорации и государства. А всеобщая задолженность создает такие типы поведения, которые усиливают тенденции к самоуничтожению, а не к развитию и процветанию.

Наши деньги больше не создаются государством, они не создаются ни блестящими идеями, ни тяжелым трудом. Фактически, наши деньги являются национальной учетной системой, которой распоряжаются те, кому она принадлежит, а принадлежит она частной банковской индустрии.

Мы принимаем как само собой разумеющееся, что денег должно не хватать, несмотря на факт, что само создание денежных знаков не требует особых усилий, а в настоящее время они и вовсе превратились в цифры в компьютерах. Мы не видим противоречия в том факте, что часто те люди, которые вносят наибольший вклад в благополучие общества, обладают неизмеримо меньшими благами, чем те, кто вообще ничего не делает. Мы принимаем как должное абсурдность того, что люди ничем не могут помочь себе, чтобы удовлетворить даже самые насущные свои потребности, несмотря на то, что эти люди умеют и хотят работать, и для этого есть все необходимые ресурсы. Мы все еще считаем разумным, что социальные услуги нужно урезать, если не хватает денег, даже если есть все необходимое, чтобы эти услуги оказывались в полном объеме.

Нашей общей проблемой является неспособность людей монетизировать свой труд, и обрести, наконец, экономическую и социальную свободу. А нашим общим заблуждением является вера в государство, в «доброго дядю».

Но наши внутренние денежные проблемы иногда кажутся всего лишь свежим ветром по сравнению с ураганами мировых финансовых кризисов. Мировой экономике необходима стабильная мировая валюта. И вряд ли доллар сможет стать этой основополагающей валютой новой мировой монетарной системы. Американская политика стала слишком хрупкой, слишком непредсказуемой, чтобы найти легкое решение фискальных проблем даже собственной страны.

Поддержание мировой резервной валюты и валюты для ведения торговли больше не входит и в национальные интересы США (во всяком случае, этот вопрос дискутируется).

Кроме того, мир становится слишком сложным и разным, чтобы позволить одной национальной валюте доминировать и в будущем. Многие эксперты отстаивают необходимость «реформы» глобальной финансовой системы. Есть много предложений – от возвращения к золоту, до усиления роли валюты МВФ – так называемых «СДР», и даже создания совершенно новой мировой валюты. Как изменится мировая валютная система в недалеком будущем, и как будет развиваться финансовая система Украины? – Это один из вопросов который мы обсудим в нашем новом диалоге.

«Диалог. UA» попытается также найти ответы на вопросы:

Что придет на смену доллару и когда? Какой может быть новая глобальная валюта (корзина валют/ресурсов/специальные права заимствования/долгов)? Будет ли переход к новой мировой валютно-финансовой системе шоковым или длительным и менее стрессовым? Мгновенный дефолт по всем обязательствам разорит всех или просто сократит мировую элиту? Нужен ли на сегодня «якорь», к которому можно было бы привязать все долги и деньги? Где его взять, что это может быть, если не золото? А если нас ждет регионализация мировых валют, то как и где будут возникать новые региональные валютные зоны, – какими они будут, и как будут взаимодействовать друг с другом? И, наконец, готова ли Украина к деньгам будущего?

Свернуть

Нынешний экономический кризис, называемый также «Великое Сокращение» или «Великая Рецессия», часто воспринимается как кризис мировой монетарной системы, усиленный огромными долгами и утратой доверия к деньгам. Доллар, который столь долгое время был для международных финансов путеводной звездой, теряет былые позиции; мир вскоре может оказаться без единого платежного средства.

Нестабильность – главная проблема и дефект международной финансовой системы наших дней. Она присуща как Украине, так и остальным странам мира. Поэтому независимо от того, сколько у нас имеется гривен, долларов и евро, не обеспеченных товарами, – мы становимся беднее. Ненадежная, регулярно падающая в цене национальная валюта не прибавляет ни оптимизма, ни патриотизма, ни веры в свое будущее и будущее своей страны.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Деньги: от классицизма до постмодерна

5 фев 2013 года
В последние несколько лет одной из забот украинских граждан стало своевременное предупреждение изменений в курсах американской и украинской валют, чтобы успеть перевести свои сбережения туда или обратно, в зависимости от предполагаемой валютной конъюнктуры. С течением времени, эти метания все больше напоминают исполнение шпагата над ущельем, ширина которого с каждым годом увеличивается.

Помимо простых граждан, проблемы уменьшения колебаний валютного курса и функционирования резервной валюты особенно волнуют инвесторов и других субъектов внешнеэкономической деятельности, которые опасаются обесценивания своих зарубежных активов, а также государство и правительство, утопающие во внешних долгах.

По сути, у страны не так много пространства для выбора валюты «международного общения», поскольку де-факто законодателем денежного обеспечения международной торговли и в Украине, и в большинстве государств мира выступает американский доллар. А разговоры о скором свержении доллара уступили место озабоченности дальнейшей судьбой евро и устойчивостью китайской валюты (и экономики), которые до недавнего времени рассматривались как потенциальные наследники доллара. И хотя мы обсуждаем проблемы денежного обращения в Украине, фактически речь идет о судьбе стратегических сбережений и активов населения всего земного шара.


Кризис монетарной экономики

На самом деле, можно уверенно утверждать, что кризис монетарных систем, как и кризис еще недавно вполне устойчивых денежных единиц, является составной частью современных глобальных проблем. Сегодня практически не существует ни одной суверенной, самостоятельной валюты. Ни национальные валюты, ни глобальные, так называемые резервные валюты, не пользуются безоговорочным доверием не только в мире, но даже в своих собственных вотчинах. Если говорить о функциях денег, то все ныне существующие денежные единицы уже перестали быть полнофункциональными деньгами, поскольку тем или иным образом, полностью или частично разделяют денежные функции с другими монетарными инструментами. Как минимум, резервные функции денег сегодня отводятся небольшому кругу денежных единиц, – в частности, доллару США, Евро, японской иене и швейцарскому франку. По сути, только американский доллар сегодня все еще выполняет все функции денег.

Фактически, корень нынешнего монетарного кризиса, сопровождающегося долгосрочным ростом цен во всем мире, кроется в так называемой активной монетарной политике в условиях империалистической и нео-империалистической экспансии западной экономики. Именно эта политика привела к финансированию роста инвестиций за счет печатания денег, а не за счет роста сбережений или приведения денежной массы в соответствие с достигнутым объемом реальной экономики. В частности, такое положение и такая конфигурация глобальной экономики позволяли Федеральной Резервной Системе СЩА печатать доллар в неограниченном количестве, не опасаясь раскручивания инфляции, не особо заботясь об углублении торгового дефицита и накоплении государственного долга. А решения центральных банков ведущих стран накачивать рынок деньгами для стимулирования экономического роста только подливают масла в этот огонь.

Попросту говоря, сегодняшние деньги уже не являются зеркальным отражением экономических процессов, а экспансия экономики происходит не вследствие инвестирования сбережений. Если, например, внимательно всмотреться в украинскую банковскую систему, сразу бросается в глаза, что выданные банками кредиты в полтора раза превышают объем сбережений клиентов на депозитных счетах. С учетом сокращения экономики и снижения экономической активности, избыток денежной массы становится еще более очевидным. В мире же, помимо официальных денежных единиц, сверху над ними давно уже повырастали большие пузыри квази- и суррогатных денег, в том числе в виде всевозможных инструментов финансового рынка.


Судьба разумного монетарного порядка

Послевоенная международная финансовая система, установившаяся в результате Бреттон-Вуддских соглашений, фактически стала первым глобальным монетарным порядком, выстроенным в результате многосторонних межгосударственных соглашений и дискуссий за столом переговоров. Она стала воплощением интеллектуальных задумок и расчетов, в конечном итоге продиктованных политическим стремлением застолбить пирамидальную структуру глобального мира. На вершине этой пирамиды устроились страны – победители Второй мировой войны, среди которых со временем произошло размежевание на США и других, «вспомогательных» победителей. Венцом развития «интеллектуальных» валют стала единая европейская валюта евро. А с появлением современных информационных технологий, начали активно развиваться виртуальные, сетевые валюты.

Деньги и денежная система в руках политиков стали выполнять функции управления экономическими системами глобального и локального характера. Активная, наступательная денежно-финансовая монетарная политика взяла вверх во всем мире. Выпуск денежной массы в оборот или изъятие ее из оборота подчинялись совершенно прозрачным политико-экономическим мотивам: управлению совокупным спросом и стоимостной структурой экономик, а также целям экономической конкуренции, глобального геоэкономического управления и доминирования.

Однако, к 1970-м годам интеллектуальная конструкция начала трещать под натиском новой геоэкономической волны, которая поднялась в результате десятилетия освобождения бывших колониальных стран (1960-е годы). Данная ситуация еще больше обострилась, когда в 1980-х годах обозначился развал социалистического лагеря. Разумная послевоенная монетарная система не смогла поддерживать и управленческие мотивы окрепших западноевропейских экономик, и эмансипационные притязания новых политических государств Азии и Африки. И уже «последним звонком» стали для нее экономические проблемы новоявленных государств бывшего коммунистического лагеря.

Фактически, развал Бреттон-Вудского международного валютного порядка стал признанием провала интеллектуализированной, конспирологической концепции развития финансово-экономических систем и геостратегической конструкции, которую она была призвана обслуживать. После 1970-х годов мир начал погружаться в стихию, в которой баланс должен был устанавливаться динамически, за счет рынка, за счет предъявления финансово-экономических претензий друг другу в свободной форме. В такой системе отношений валютные порядки и правила отражают только реальное движение финансово-экономических потоков, определяемых финансово-экономической и политической мощью вступающих в обмен государств, институций и агентов. В этом новом контексте, музыку заказывали обладатели глобальных ресурсов – полезных ископаемых (в первую очередь энергетических и металлургических), продовольствия, технологий (в том числе военных и организационных), а также рыночной инфраструктуры.

Долгосрочная девальвация доллара и других резервных валют привела к постепенному уходу валютных сбережений в виде депозитных вкладов из глобальных финансовых центров. Другими словами, долгосрочный тренд ослабления позиций и значимости глобальных резервных валют отражается на постепенном падении роли глобальных финансовых центров и столиц мира. И хотя сегодня доллар все еще не имеет серьезных конкурентов в мире валют, тем не менее, налицо уход денег в другие резервные активы, следовательно, в другие сберегательные гавани. Эта ситуация, в частности, является основанием для разговоров о поиске других резервных валют и активов, о восстановлении золотого стандарта, о дифференциации резервов за счет валют передовых восходящих экономик, – прежде всего, Китая, России, Бразилии, Индии, Южной Африки.

В этом новом порядке новые альтернативные, частные валютно-финансовые и монетарные формирования, фактически, начали бросать вызовы устоявшимся публичным государственным устоям.


Разбалансирование глобальной торгово-экономической системы

Традиционные механизмы поддержания равновесия мировой экономики перестали работать в связи с интенсивным ростом стран периферийной зоны и неконтролируемой экспансией финансовых рынков со своими новыми инструментариями, в частности, электронной и Интернет-торговлей. Раньше торгово-экономический баланс обеспечивался за счет того, что одни страны экспортировали товары в обмен на капитал из других стран, к началу 2000-х годов финансовая сторона этого баланса заметно ослабела. Ведущие восходящие экспортирующие страны продолжали экспортировать и пользоваться положительным сальдо торгового баланса; валютные поступления от экспорта оставались высокими в периферийных зонах. В то же время, экономические успехи стран, обладающих «высокими технологиями» увеличивали потенциал внутренних сбережений и накопления капитала, следовательно, внутренних инвестиционных ресурсов. Таким образом, спрос на импортированный, внешний капитал из стран – эмитентов мировых валют, из традиционных финансово-экономических центров уменьшился, а его география претерпела изменения.

В результате торговый и платежный балансы традиционных геоэкономических центров ухудшались, потянув их валюты, – резервные валюты, – ко дну. Наступил кризис, обусловленный уменьшением спроса на инвестиционные резервные валюты. Реально появился некоторый объем лишних денег в мире, резервные валюты, эмитированные в целях инвестирования, как минимум, обесценивались – лопнул финансовый пузырь. Этим деньгам пытались найти применение у них на родине – в США, – инвестировав в так называемую «новую экономику». Однако эта модель экономики рухнула, вызвав так называемый кризис экономики Dot Com.

Тем временем, накопленные в экспортирующих странах излишки резервных валют, поступивших в результате положительного торгового баланса, теперь ищут применения в мире, прежде всего, в странах-эмитентах. На повестку дня встал вопрос о конвертации аккумулированных иностранных валют в реальные активы. Китай, к примеру, со своим избытком доллара активно скупал американские активы, такие как гордость американской экономической истории IBM; в поле зрения «китайского капитала» – и другие стратегические для Америки и западного мира объекты машиностроительной промышленности.

Интересы слаборазвитых стран, которые рассчитывают выйти из состояния неразвитости и из бедственного положения за счет экспорта своих природных ресурсов, другими словами, сохраняющих модели экспортно-ориентированного развития, предполагают воспроизведение сложившегося валютного устройства мира, следовательно, и современной глобальной торгово-экономической модели.

В этой схеме смена основного экспортного рынка, которым сегодня являются США, произойдет только тогда, когда какой-либо рынок будет в состоянии превзойти американский рынок, когда уровень благосостояния большинства стран хотя бы приблизится к американскому уровню. Более мягким вариантом такой реконструкции, который можно обозначить как расширенное воспроизводство, будет перераспределение доли американского рынка между несколькими региональными рынками. В принципе, на сегодня европейский и китайский рынки вполне готовы к этому. Таким образом, можно предполагать развитие мультирезервной валютной системы, стабильность и функционирование которой будут обеспечивать евро, доллар и китайский юань. Возможно, к ней присоединится Россия, как основной региональный рынок Евразии. В этом случае усиление позиции рубля и юаня в Украине будет неизбежным.


Институциональный кризис доверия

Одна из проблем эволюции денег связана с их надежностью, с риском их ликвидности. Размывание функций государственных или центральных банков предполагает передачу монетарно-денежных функций в частные руки. Здесь вступают в силу вопросы гарантий, надежности, обеспечения. А структур, равных по этим позициям государству, т.е. государственным структурам, пока в мире нет. Преимущество центрального банка заключается в том, что это практически безрисковое учреждение и, в то же время, ЦБ играет роль кредитора в последней инстанции. Эти две функции особенно важны для экономики во время кризиса доверия между платежными агентами, – что и проявилось, например, во время кризиса 2008 года. Таким образом, вопрос об отказе от универсальных денежных средств упирается в поиск альтернативы государственной организации территорий с общей экономикой и денежной системой.

Дискуссии о будущих деньгах, о будущей резервной валюте, о будущей мировой финансовой системе не в последнюю очередь обусловлены потерей взаимного доверия в мире. А непосредственно сегодня – потерей доверия к американской и другим признанным мировым сообществом резервным валютам.

Доверие – сердце денежной валютной системы и механизма функционирования резервной валюты. Доверие стало центральным элементом современной валютно-финансовой системы, в отличие от прямых обменов предыдущих периодов истории, которые требовали доверия, в лучшем случае, только по отношению к качеству обмениваемых товаров. Расширение круга участников обмена далеко за пределы ближних членов сообщества или соседних «кланов» само по себе снизило уровень или возможность доверия между участниками обмена. Это, в свою очередь, потребовало формирования новых инструментов для обеспечения выполнения достигнутых договоренностей. Здесь вступают в действие страховые общества, гаранты и поручители; а поручителем или гарантом в последней инстанции выступает государство. Индустриальное производство фактически сняло вопрос качества и наличия товаров, но, в то же время, создало условия для многостороннего обмена, при котором сделка или контракт между двумя агентами находится под обеспечением (гарантией) третей стороны, которой выступает государство, общество, или вся финансово-экономическая система.

Судя по всему, основным источником кризиса современной денежно-финансовой системы является падение доверия к государственной власти, прежде всего, к монетарным властям. Использование резервной валюты – чужой валюты – теми или иными странами, а, тем более, хождение чужой валюты на их внутренней территории, как правило, бывают продиктовано недоверием к денежным инстанциям, и к экономическим структурам собственных стран. Для Украины доверие к гривне напрямую зависит, в первую очередь, от доверия к Национальному банку и к финансово-экономическому блоку государственной власти.


Дисквалификация резервных валют

Международная валютная система, по сути, всегда была мультивалютной. Например, в самый разгар эры металлических денег на рынках одновременно циркулировали серебренные, медные и золотые монеты. В то же время, разные ценности, разный вес этих денежных систем обуславливают постоянную динамику борьбы за первенство между ними; как правило, одна из валют становится главенствующей среди одновременно функционирующих. В эру металлических денег это было золото; сегодня – это американский доллар. Отличие первых глобальных денежных систем от современных заключается в том, что они не имели ярко выраженной национальности. Хотя и тогда, основной функцией денег и валют было закрытие платежного/торгового баланса, финансирование долгов и платежных дефицитов.

Жадность национальных государств фактически стала смертным приговором для глобальных валют. Одной из основных недоработок глобализации стала неполная интеграция рынков, вылившаяся в слабое выравнивание экономического развития и благосостояния стран. И гонка за экономическим превосходством имеет своим последствием взаимное истребление валют; в этой гонке наиболее слабые валюты и экономики фактически отмирают.

Так называемая экономическая интеграция в современном мире чаще всего сводится к экономическому поглощению слабых экономик более сильными. Функционирование глобальных валют становится невозможным при отсутствии единой глобальной экономической политики. Без нее экономическая конкуренция между государствами и собственные экономические интересы государств ведут к постоянной войне между валютами – скрытыми или открытыми.

Существенное колебание валютных курсов на мировых рынках привело к тому, что глобальные резервные валюты не могут играть роль полноценного средства обмена. Глобальные деньги фактически перестали полноценно выполнять функции сбережения активов. Транзакционные издержки от использования мировых валют в международной торговле стали практически отбивать большую часть объема самого товарообмена и искажать ценностную и стоимостную структуру международной торговли. В Украине, например, результаты работы металлургических предприятий могут быть замечательными или ужасными только благодаря колебаниям курса доллара, независимо от натурального объема производства и экспорта.


Возможности нового золотого стандарта

Окончательная победа бумажных денег стала триумфом принципа политической целесообразности над рациональным экономическим и деловым порядком. Современные денежные системы фактически стали инструментом политического управления движением экономических ресурсов и волевого распределения материальных благ властями.

На фоне беспорядка, который установился в мире после победы монетарного субъективизма, следующие друг за другом финансово-экономические кризисы заставляют все чаще говорить о необходимости нового международного финансово-экономического порядка, который должен восстановить равноправие участников глобальных процессов. Новый порядок должен основываться на нейтральном, объективном инструменте обмена, которым раньше выступило золото.

Одно из преимуществ золотого стандарта – оберегание центральных банков от политики. По сути, борьба за золотой стандарт была борьбой за сбережение правил обмена и торговли от политической власти государств. В этом смысле фиксированный обменный курс, прикрепление национальных валют к золотому стандарту было попыткой убрать субъективные и политические интересы государств из коммерции, из торгово-экономического обмена.

Для возрождения золотого стандарта требуется, чтобы этот стандарт был принят, прежде всего, на основных стратегических рынках и в основных экономиках мира в качестве единицы расчетов. По данным МВФ, физический объем золотого запаса увеличился на 1,4 % в 2011 году, а доля золота в мировых резервах составила 11.4 %. На конец 2011, золото составило 22,6 % резервов развитых стран и 4,1 % резервов развивающихся и восходящих экономик. В развитых странах накоплено около 3/4 глобальных золотых запасов. Развивающиеся экономики наиболее интенсивно наращивали золотые резервы в последнее время, что в целом и определило подорожание этого металла, в то время как развитые страны практически не изменили объем своего золотого запаса.

В ситуации, когда большая часть золотого запаса находится в хранилищах развитых стран (тех же эмитентов сегодняшних резервных валют), призывы и проекты восстановления золотого стандарта, по сути, предстают как скрытый механизм восстановления господства этих центральных валют в мировом табели о рангах. Фактически, это еще один способ пресечения притязаний со стороны периферийных и иных восходящих валют на роль резервных. Например, восстановление золотого стандарта автоматически может понизить статус и вес китайского юаня перед американским долларом. С одной стороны, это будет и далее укреплять торговый баланс Китая; но с другой, – это приведет к удешевлению китайских активов по отношению к активам стран эмитентов резервных валют.

Невозможность возврата к золотому стандарту обуславливается еще и тем, что деньги, которые сегодня выпущены в оборот, гарантированы и обеспечены не только золотом, но и всевозможными активами разной степени ликвидности. И попытки свести эту денежную массу к золотому запасу приведут к драматическому обесцениванию как самих денежных систем и единиц, так и тех активов, которые на сегодня поднялись до уровня «глобальных благ». Во всяком случае, попытки вернуться к этому стандарту обернулись тяжелыми социальными последствиями, как это случилось в Великобритании в 20-х годах прошлого века. Попытка восстановления золотого стандарта провалилась также буквально в предвоенный период, в 1930-е годы, и открыла путь к силовому, военному способу восстановления экономических паритетов в мире. А установление послевоенного монетарного порядка, фактически, стало механизмом выхода из валютно-финансового кризиса начала двадцатого века.


Виртуальные финансы

Любые деньги сами по себе являются виртуальным инструментом, содержание или значение которого являются производными от реальных, обмениваемых ценностей. Когда мы говорим о функциях денег, то сегодня, фактически, эти функции стали конкурировать между собой, жить собственной жизнью – каждая сама по себе. Такая специализация функций фактически позволяет говорить о распаде денежной единицы на самостоятельные, отдельные деньги или валюты. Например, доллар на рынке Forex – это одно; доллар во взаимных расчетах между предприятиями – это другое; доллар во внутренних, особенно внутриамериканских расчетах – третье.

На каждом из этих рынков, определение стоимости доллара, его паритета по отношению к другим валютами имеет свою специфику, свойственную только данному рынку. Если мы сфокусируемся на украинской гривне, то национальная гривна, выпушенная Национальным банком, имеет один курс; гривна в расчетах между юридическими лицами – не только другой курс, но и другую форму хождения гривны; и, наконец, гривна, циркулирующая на денежно-кредитном рынке – это еще одна, совершенно отличная от двух предыдущих гривна, курс которой, по крайней мере, по состоянию на сегодня, совершенно оторвался от курса «национальной валюты», выпускаемой Национальным банком.

Один из вариантов решения проблемы резервной валюты может быть связан с появлением специализированных валют, в зависимости от платежных или транзакционных функций. К примеру, SDR (Специальные права заимствования в МВФ) фактически уже играет такую функцию – средства МВФ составили порядка 3,7 % всего объема глобальных резервов в 2011 году. А одним из достижений евро стало практическое закрепление за ним функции измерения публичных, государственных долговых обязательств.

Формирование региональных валют также вполне может служить этим целям. В этом случае, например, региональные валюты могут обслуживать определенные, специфические внутрирегиональные транзакции, в то время как глобальная «резервная валюта» будет обслуживать только транснациональные операции. В то же время, нынешние тенденции говорят о возможном отходе от идеи такого использования региональной валюты в пользу прямых платежей национальными валютами, как минимум, на локальном, региональном уровне, или даже между экономиками одной весовой категории.

Специализация валют и платежных инструментов может быть также привязана к определенным объемам транзакций, что, например, сегодня имеет место с некоторыми платежными средствами. Уже просматривается разделение потока платежей между платежными инструментами. Так, платежные карты прочно заняли нишу платежей среднего объема, в то время как накопительные карты (электронные кошельки на чипах пластиковых карточек) используются для прямых, практически наличных мелких платежей. Почасовая оплата практически обуславливает платежи наличными, в то время как бонусные системы стимулируют безналичные расчеты.

В принципе, частота и объемы расчетов определяют и вид платежных инструментов. Средства, которые заняли нишу телефонных и настольных компьютерных платежей вряд ли будут достаточно надежными для перевода больших объемов средств; риск потерь здесь слишком высок. Очевиден поиск платежных инструментов, которые будут замещать денежные объемы депозитов и кредитов, а также для мелких платежей, в том числе в Интернете, на парковках, в газетных киосках, в общественном транспорте, для таксофонов, и т.п.

Распространение системы виртуальных или электронных денег расшатывает роль и позиции традиционных финансовых игроков. Уже в ближайшее время расчетно-кассовые функции банков могут полностью быть вытеснены сетевыми технологиями. В то же время, закрепление или институционализация этих форм взаиморасчетов между общественными актерами возможны только в случае формирования виртуальных обществ, зеркалом которых будут выступать виртуальные деньги. Использование виртуальных или сетевых денег теми или иными актерами, фактически, означает присоединение к виртуальному сообществу, согласие следовать правилам этого сообщества. В отличие от возможности выбора валюты для расчетов, который предоставляет современная денежно-финансовая система, виртуализация денег фактически не дает возможности отходить от правил и инструментариев сообщества, сотворившего эту «денежную единицу». На сегодня самоидентификация или связь между членами сообщества, в случае с виртуальными деньгами, намного теснее, чем традиционные национально-государственные, гражданские, политико-правовые или технологически-экономические отношения. Таким образом, поиск новых валют, в том числе виртуальных, связан еще и с поиском новых систем координат, новых ценностей, новых ориентиров самоидентификации людей в современном мире.


Ближайшие перспективы Украины

По подсчетам МВФ, более 2/3 международных валютных резервов мира накоплены развивающимися странами и странами восходящих экономик. На самом же деле, на сегодня известны только 55% состава глобальных золотовалютных резервов. При этом доля «неструктурированных» резервов увеличивается из года в год, и из них более 60% находится в развивающихся и восходящих экономиках. Последнее обстоятельство, прежде всего, отражает тот факт, что глобальные резервные валюты в этих странах выполняют не только резервные функции, но и более широкие, полноценные функции локальных денег. Роль же национальных валют трансформировалась из первичных средств товарообмена и контроля над ценами в инструменты управления общественно-экономической системой.

Хождение доллара в Украине не будет прекращаться до тех пор, пока доллар будет привлекательным и сильным по отношению к украинской гривне, во всяком случае, на внутреннем рынке. И среди условий выхода из этой ситуации можно, прежде всего, отметить отказ от политики привязки гривны к американскому доллару, обеспечение доверия к национальной экономике, а также защита национальной валюты от политических манипуляций. В противном случае, Национальному банку придется продолжать поддерживать гривну, как правило, путем выпуска доллара в обращение; а как ни парадоксально, это означает дальнейшее накачивание рынка долларом, следовательно, получение эффекта противоположного желаемому.

Стратегическим фактором выбора монетарного союза и монетарной системы является рыночная позиция и ориентация, география внешней торговли и экономической зависимости. Так, глобальный переход к золотому стандарту фактически был обусловлен необходимостью обеспечить торгово-экономические расчеты стран с Великобританией, а затем и с Германией – основными стратегическими рынками конца девятнадцатого – начала двадцатого века, которые практически первыми окончательно перешли на этот валютный стандарт. Таким образом, для Украины, выбор интеграции в европейское пространство будет обуславливать преобладание евровалюты в монетарной системе Украины. И, наоборот, интеграция в евроазийское пространство предопределит экспансию рубля на валютный рынок Украины, переход к преимущественному использованию этой валюты в расчетах и сбережениях.

В истории денег практически всегда наблюдалась многоуровневая организация денежных систем. Фактически, существовали денежные единицы для массовых потребителей, для народа, – с одной стороны, и некие элитные деньги для больших платежей, – с другой. Первоначально первую роль играло серебро, а вторую – золото. Гривне еще только предстоит закрепиться в роли национального символа и инструмента рядового потребителя, по мере вытеснения иностранных валют из оборота и передачи им только определенных специфических функций, например, международного обмена.


Следующая ступенька глобализации

По сути, войны второй половины двадцатого века были связаны с поиском нового международного валютного и монетарного порядка. Потребность реформирования международной финансовой системы связана с развалом СССР, с вливанием практически половины северного полушария в глобальный валютно-финансовый рынок и глобальный рынок, а также с необходимостью разрешения противостояния между парами «доллар-золото» и «доллар-нефть». В этой связи, конкурирующие валюты пытаются, в первую очередь, найти сильный противовес золотому и энергетическому (прежде всего нефтяному) стандартам.

Установление нового мирового валютно-финансового порядка сегодня весьма проблематично из-за отсутствия целого ряда исторических факторов. Нет единого мирового государства-гегемона (сверхимперии), единых универсально принятых институциональных структур, единогласия по правилам и договоренностям. Институт рынка, институт демократии, международные финансовые и торговые системы так и не стали авторитетами «последней инстанции» в мировой жизни, легитимность которых не подвергается сомнению ни при каких обстоятельствах. Более того, основные страны, которые ранее активно проталкивали эти устройства, стали все чаше замечаться в подрыве их функционирования.

Судя по всему, валютой будущего станет та валюта, которая сумеет привязаться к глобальной, универсальной ценности, к глобальному товару, которая будет обеспечена таким товаром. Сегодня, ближе всего к роли такого товара приближается золото. В мире наблюдается волна массового выкупа золота центральными банками. Средний темп прироста валютных резервов составил 10,3% в 2011 году, что намного выше темпа прироста глобальной экономики, а также темпов прироста экономик стран – эмитентов резервов.

Таким образом, через определенное время та или иная национальная или межнациональная валюта может предъявить свое право на статус новой резервной валюты, в частности, исходя из своего золотого обеспечения в национальных или межнациональных резервах. В то же время, таким обеспечением могут выступать корзины стратегических глобальных товаров. Например: золото, пшеница, нефть… Именно география рынков и масштабы общества, так или иначе, будут определять характер, форму, и обеспечение такой валюты.

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

"Упадок Пятой республики": мифы и реальность

Одним из ключевых слов в лексиконе французских интеллектуальных элит все чаще становится «упадок» (le declin). Под ним имеются в виду действительные или мнимые риски утраты Францией в глобализированном мире XXI века ее традиционной роли одной из великих держав.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Лесь Герасимчук, культуролог

Наївні нотатки про гроші

Анатолий Баронин, Директор Аналитической группы" Da Vinci AG"

Тренд на формирование региональных валютных союзов, на мой взгляд, сегодня нивелирован ситуацией в еврозоне

Ігор Бураковський, Інститут економічних досліджень та політичних консультацій

Нинішня фінансова політика має конкретний фіскальний підтекст

Андрій Новак, економіст

Девальвація гривні — це питання часу

Александр Савченко, ректор Международного института бизнеса

Кризис невозможен

Андрей Бардиан, директор Института Социальных Финансовых Коммуникаций «Инсофком», Россия

Выход – в децентрализации политической и финансовой власти

Василь Юрчишин, к.ф-м.н., доктор наук з державного управління, директор економічних програм Центру Разумкова

Поиск новых мировых валют наверняка будет продолжаться

Александр Кендюхов, доктор экономических наук, профессор

Колебания валютного курса – только пена на поверхности океана, масштаб и глубина которого определяются конкурентоспособностью национальной производственной базы

___Володимир Лановий, ___президент Центра ринкових реформ

Девальвация разрушает прежде всего средний класс, малый и средний бизнес

Олексій Молдован, кандидат економічних наук, Завідувач сектору грошово-фінансової стратегії Національного інституту стратегічних досліджень

Очень сложно управлять многими процессами, когда экономика использует иностранную валюту

Владимир Дубровский, старший экономист центра «CASE-Украина», Киевская школа экономики, старший консультант.

За стабильность региональной валюты расплачиваются суверенитетом

Олег Соскин, директор Института трансформации общества

Некваліфікована політика нашого уряду і Нацбанку привела до втрати золотовалютного запасу

Максим Сероус, независимый финансовый аналитик, автор блога eurodollar.com.ua

Существующая финансовая система имеет ряд структурных дисбалансов

Олександр Шморгун, канд. філос. наук, доцент, провідний науковий співробітник Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України, старший науковий співробітник Інституту європейських досліджень НАН України

Ніяке рішення в сфері фінансів не приведе до виходу з кризи

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,088